— Думаешь, справишься? — Она часто кивает, прикусив нижнюю губку. Не замечает, как он отводит взгляд от этого явления. Ждет ответа. — Можно попробовать. В любом случае я ничего не теряю. Если что, подыщем потом кого-нибудь в помощь.

Ее глаза загораются тысячами огней. Хочется прыгать, хлопать в ладоши, танцевать.

— Ты не пожалеешь. Я сделаю все, что смогу. Безумно интересно!

Андрей улыбается, и эта улыбка согревает ее до самого сердца. Вспыхивает тревожный маячок. И как часто им предстоит теперь общаться? Куда ж ты Таня себя втянула? Выйдешь ли живая из этой авантюры?

Дальнейшую дорогу обсуждают подробности предстоящей серьезной работы. Каждый рассказывает о своих идеях. Ника, слушая их, незаметно начинает дремать.

— Андрей, было бы неплохо заключить договор с моим агентством. Я как-никак работаю, хотелось бы проводить необходимые мероприятия в рамках, как бы выразится, своего задания, проекта.

— Согласен. Мне придется уехать в Москву, чтобы юристы правильно составили договор и ничего не напутали. Завтра встретимся с твоим директором и обсудим. Согласна?

— Да. Он мой дядя, если что. Обычно студентов не берут на такие должности.

— На кого учишься?

— Экономист.

Дальше завязался разговор на тему студенчества. Тане оставалось поражаться, какая между ними социальная пропасть. Он золотой мальчик. Его родители даже не будучи признанными аристократами, имели состояние. Которое сейчас в несколько раз увеличилось благодаря финансовому гению их сына. Даже в советские времена их семья была довольно значимой. Дед какой-то там секретарь чего-то там в Подмосковье. Таня не любила советский этап истории страны. Ее больше привлекали царские времена. Начиная века с шестнадцатого и до революции.

— Для мамы все это очень много значит. Идея фикс, — закончил разговор мужчина, сворачивая с дороги в сторону Прасковеевки. Здесь замечательный пляж и знаменитая скала Парус. Андрей изъявил желание ознакомится с достопримечательностью. Почти сразу проснулась Ника. Разговор о делах решили отложить до завтра, раз он столь убаюкивающе действует на девушку.

Скала оказалась довольно далеко от пляжа. И идти надо было по не самой приятной дороге. Однако Андрей привык доводить все до конца, поэтому оставил их обмазанных местной глиной, вроде как полезной для кожи, валяться на солнышке, а сам отправился в путь.

— Спасибо, что предложила меня для этой работы, — решила Таня поблагодарить подругу, но Ника отмахнулась.

— Пустяки. Как бы ты сама не пожалела, что занялась этим. Надеюсь, тебе не придется знакомиться с Мариной Андреевной. Это песец. Я люблю красоту, а она изящество, гармонию, элегантность. Меня признали лишь за это и за фамилию. Будущая свекровь надеется, что в моих предках числились графы Ланские. Я, конечно, не верю, но пусть думает так. А потом мы поженимся, и обратно уже не вернешь. Ты ей вряд ли понравишься. Поэтому не советую.

Слова Ники, как всегда, резали по живому. Подруга не умела — или не хотела — быть деликатной. Предпочитала стукнуть моськой в ее недостатки.

— Андрей, кстати тоже не в восторге. Говорит, ладно уж, потерплю ради тебя.

А вот это стало не приятным сюрпризом. Так значит? Потерпит? Стало до боли обидно. Она ни на что не рассчитывала, куда уж ей, но ей казалось, что между ними есть хотя бы симпатия. А он за глаза говорит такое!

Таня приуныла. Теперь и правда, расхотелось заниматься графскими угодьями, но назад сдавать поздно. Придется делать, раз договорились. Все же какой двуличный гад, оказывается.

Вернулся тот довольно быстро. Увиденное чудо природы ему понравилось. Сфотографировал на телефон. Сделал несколько селфи.

Они перекусили бутербродами, которые наделала, конечно, Таня. И отправились дальше. В машине она сделала вид, что спит. В глазах почему-то скопились жгучие слезы, и покатились вниз

— Таня чем-то расстроена? — тихо спросил Андрей у Ники. Та естественно правду не сказала.

— Думаю, сама испугалась твоих глобальных планов и того, во что ввязалась.

— Она должна справиться, умненькая девочка.

Ника прыснула.

— Впервые Таньку кто-то девочкой назвал. Какая она тебе девочка? Сдурел совсем?

— Ник, прекрати, вдруг она услышит.

— Сам прекрати меня смешить. Ты где видел таких здоровых девочек? Хотя сейчас можно всякое встретить.

— Ник, закрой рот. Она же твоя подруга.

— Подруга, подруга. Я ей, сколько говорила, худей, подруга! Так ты никогда себе нормального мужика не найдешь. Все без толку. Как была коровка, так и осталась.

Таню передернуло. Ника в своем репертуаре. Но почему она ее обсуждает с Воронцовым? Руки чешутся подняться и отдергать за волосы эту подругу. Слезы жгут глаза невыносимо. А рыдания рвут грудь.

Андрей, похоже, имел чуткий слух. Резко повернулся и да, увидел.

— Черт! — он вывернул на обочину. — Ника! Я же говорил, заткнись. Тань, не слушай ты ее.

Машина остановилась, и Таня выскочила на улицу, задыхаясь от рыданий. За ней Андрей, потом Ника, опустившая вниз глаза.

— Тань, извини, ты не должна была слышать. Я думала, ты спишь. — К сожалению, раскаяния в ее голосе крайне мало, какие-то крупицы.

Таня пыталась унять рыдания. Перед Андреем было жутко неудобно за все: за слезы, за то, что ему нужно терпеть и врать в глаза. Она тяжело дышала, пытаясь преодолеть обиду, но слезы не хотели кончаться, текли и текли.

— Мне нужно минутку побыть одной. — Таня спустилась с дороги в сторону моря. Благо место удачное для стоянки. Присела на валун у самой кромки воды. Обняла себя за колени, уткнувшись в них лицом.

Сзади послышался тихий разговор — говорили Андрей и Ника громко, просто далеко.

— Сиди здесь, я сам схожу, от твоих лицемерных извинений только хуже. Ник, какая же ты все-таки… — дальше она не поняла.

За спиной послышались шаги, и все же она не ожидала, что теплые руки обнимут ее за плечи. Зачем это человеку, который едва терпит ее? А потом поняла — воспитание. Аристократ блин.

— Танечка, не плачь.

Она едва истерически не рассмеялась.

— Ага, не утонет в речке мяч.

Андрей, похоже, тоже улыбнулся.

— Ты же знаешь Нику не хуже меня. Она иногда такая…

— Какая? — интересно, почему он злиться? Наверное, за то, что его поставили в такое щекотливое положение.

— Вредная. — Его рука вдруг пригладила ее волосы. — Не слушай Нику, она не права. Ты очень… эффектная девушка.

Столь явной лжи она вынести не могла. Подпрыгнула на ноги.

— Ты издеваешься? Андрей, не оскорбляй меня своей ложью!

На его лице было полное непонимание.

— Я не сказал ни слова неправды. — Голос прозвучал серьезно и Таня замерла. Посмотрела в его глаза, искренние. — Ты действительно красивая. Любой мужчина может подтвердить.

Таню будто хлестнули по лицу наотмашь. Он вообще понимает, что говорит? Какие мужчины? Они к ней близко не подходят. По крайней мере, знакомые. От незнакомых она сама шарахается.

Ее губы задрожали. Отвернулась.

— Не надо, Андрей. Это не твоя забота. Я сама разберусь. И не ссорься с Никой из-за меня.

Ей показалось, он снова шагнул в ее сторону. Но сзади послышались шаги, и появилась Ника.

— Тань, ладно ты уже. Прости, я перегнула палку. Идем, хватит слезы лить.

Она права, нечего задерживать людей. Таня вытерла лицо руками. Андрей тут же достал из кармана белоснежный платок, который пах… им.

— Можешь оставить себе.

Она кивнула и вытерла глаза. Тушью сегодня не пользовалась, одно радует. Стояла бы сейчас вся в потеках.

— Дайте мне минутку, я сейчас приду.

Ника тут же схватила своего почти жениха и потянула за собой. Тот пару раз оглянулся, но скрылся из видимости.

Таня вздохнула. С чего вообще расстроилась? На правду ведь не обижаются? Ника права, коровка. Грудь вон только чего стоит. Пятый номер. Это тебе не аккуратненькие яблочки Ники, это блин дыньки-колхозницы. Да и попа… не зря он мял ее вчера в море… наверное поражался размерам… бедный граф — такого добра еще не держал в руках. Рассмеялась. Да уж.

Ну их нафиг этих графьев, — в который раз решила она. Будет и на ее улице сталевар… когда-нибудь… если она сама захочет…

Поднесла платок к носу. Запах офигенный. Никому не отдаст платок, и стирать не будет. Положит под подушку и будет кайфовать ночью в одиночку.

Улыбнулась. Не стоит показывать, как ее задело. Пусть думают, что убедили лохушку-хохотушку. Гордость целее будет.

Глава 5


Андрей был готов придушить Нику. Почему она такая… прямолинейная? Как можно так со своей подругой?

Крепче сжал руль. Злость ещё не прошла, но демонстрировать свои чувства окружающим не привык. Глянул в зеркало. Таню хорошо видно, но она на него не смотрит. Это дало возможность разглядеть ее. Глаза покраснели и полны щемящей грусти. Андрей почувствовал, как что-то сжалось в груди. Уж не Ника ли убила в красивой девушке всякую уверенность в себе? Он бы не удивился. Вздохнул. Прекрасно знал ее недостатки, но такого предположить не мог.