Дж. Р. Уорд
Узник ночи
Братство Черного Кинжала — 16,5

Информация о переводе:

Перевод, редактура: Interesno (Первый опыт, сильно не пинайте)

Пролог

Двадцать один год, три месяца, шесть дней назад…


— ГДЕ ОНА? Черт тебя возьми, где?!

Дюран выплюнул кровь и сквозь звон в ушах сказал: «Я никогда не скажу тебе…». Чэйлен Завоеватель снова вскинул ладонь, распластав ее на изуродованном лице Дюрана, словно пытаясь прихлопнуть летучую мышь. Но это было не так больно, как другое дерьмо, которые они делали с ним в большой комнате этого замка. Они уже вырвали его ногти, сломали все пальцы ног и били его по спине, пока полоски его собственной плоти не начали отваливаться от ребер. На данный момент у него не было сил, чтобы стоять на ногах, но он не беспокоился — двое охранников удерживали его подмышки над полом.

Когда его голова откинулась назад, он потряс ей, чтобы стряхнуть пот и кровь, которые заливали его глаза. В шипящем, неровном свете очага мужчина перед ним был коренастым, как дуб, с уродливым, как морда бульдога, лицом, на котором сейчас было зверское выражение, как у голодного медведя.

— Ты укажешь мне местоположение, — Чэйлен схватил Дюрана за горло своей мясистой ручищей, — и ты сделаешь это прямо сейчас.

— Извини, нет… большой болтун…

Завоеватель обхватил нижнюю часть лица Дюрана, сжимая так сильно, что челюсти открылись, и внутренняя часть его рта оказалась зажатой между твердыми и острыми молярами. Больше крови хлынуло на его голую грудь.

— Почему ты защищаешь того, кто упрятал тебя сюда? — непрозрачные глаза Чэйлена так пристально всматривались в черты Дюрана, как будто он пытался увидеть карту Мэриленда на его лице, — все, что тебе нужно сделать, это сказать мне, где находится объект. У твоего отца есть кое-что, что принадлежит мне.

Дюран ждал, когда хватка ослабнет. Когда это произошло, он сплюнул еще больше крови. — Я не… защищаю его.

— Тогда что ты делаешь?

— Хочу быть уверенным, что ты не обманешь меня, — Дюран улыбнулся, понимая, что он должно быть выглядел ненормальным, — убей его… Сам я не смогу до него добраться. Когда дело доходит до мести, сыновья выигрывают у деловых партнеров.

Чэйлен скрестил огромные ручищи на своей бочкообразной груди. Он был вооружен. Какую бы одежду он ни носил, под ней всегда были скрыты кобуры со стволами и ножами. Но никаких кинжалов. Он был вылеплен не из того теста, что Братство Черного Кинжала, и не только потому, что был дворнягой по своему происхождению: даже среди воров на черном рынке существовал кодекс поведения.

Но не для Чэйлена. У него не было кодекса. Ни в Старом Свете, и, не в течение последнего века здесь, в Новом Свете.

Был только один мужчина, который был хуже его.

Неудивительно, что они вдвоем заработали столько денег на торговле наркотиками.

— Я сломаю тебя, — тихо сказал Чэйлен, — и я буду наслаждаться этим.

Дюран хрипло засмеялся: «ты не представляешь, через что я уже прошел».

Чэйлен снова широко взмахнул ладонью, удар был настолько тяжелым, что у Дюрана потемнело в глазах. А затем из-за падения кровяного давления и недостатка кислорода в мозгу, ему померещился туманный спаситель, забирающий его страдания.

Звук движущихся цепей и скрежет шестеренок вернул его к реальности. Часть влажной каменной стены поднялась сначала на несколько дюймов, потом огромный вес поднялся выше, как ворота, открывая коридор…, из которого появился мужчина, с голым торсом, но с черным капюшоном на голове.

— Я заставлю тебя молить о смерти, — сказал Чэйлен, — и когда ты расскажешь мне то, что я хочу, ты вспомнишь этот момент. Вспомнишь, как от многого ты мог спасти себя.

Дюран выдохнул с бульканьем. Его тело было в огне, боль прожигала его вены, превращая его в полуживой, своего рода дышащий, своего рода сознательный сосуд для агонии.

Но к черту Чэйлена.

— Делай, что хочешь, — пробормотал он, — я, черт возьми, не собираюсь отдавать тебе ее.

— Я заставлю тебя пожалеть, что ты родился на этот свет.

Когда мужчина в капюшоне вышел вперед, Дюрана потащили и швырнули на стол, лицом вниз, его торс согнулся параллельно полу. Повернув лицо в сторону, он почувствовал запах испорченного мяса и прогорклого жира, впитавшегося в волокна досок.

— Я уже здесь, мудак.

Лицо Чэйлена появилось на уровне стола, их глаза встретились: — Он просто отдал мне тебя, ты понимаешь. Он даже не взял мои деньги. Просто доставил тебя сюда и бросил как мусор.

— Никто никогда не мог обвинить моего отца в том, что он через чур заботлив.

— Тебе нужно знать, с кем ты будешь иметь дело…

— Надеюсь, ты останешься и посмотришь на это, — когда Чэйлен нахмурился, Дюран снова улыбнулся сквозь кровь: — Я хочу смотреть на тебя, когда это будет происходить. Все это.

— Пощады не будет.

— Я и не хочу этого, — Дюран почувствовал, как его штаны разрезали ножом. — Ты тоже в моем списке. Я убью тебя после моего отца.

Чэйлен засмеялся, показывая клыки. Левый был не таким длинным, как будто часть его отломалась у кого-то на шее. Ноге. Лице.

— Тебе не суждено.

— Я сделаю это своей целью, — Дюран запоминал каждую пору, каждую ресницу, каждое пятнышко в этих грязных карих глазах, — и я добьюсь своего.

— Какой оптимизм! Я надеюсь, ты останешься верен ему, поскольку жду с нетерпением, чтобы избавить тебя от него. Последний шанс. Скажи мне, где твой отец, и я отпущу тебя.

— Увидимся в Дуунде до того, как это произойдет.

Чэйлен покачал головой и выпрямился: «Просто помни, что ты мог остановить это…».

Глава 1

Настоящее время


В АМЕРИКЕ ВСЕ ЕЩЕ ПОЛНО СЕКРЕТОВ. Несмотря на плотность населения, интернет, современную правоохранительную систему и, постоянно снимающие все вокруг, камеры мобильных телефонов, в этой великой стране остаются целые участки холмов и долин, которые в целом безлюдны, не обследованы, не пронизаны любопытным глазами.

Это верно, как для людей, так и для вампиров.

Амари, кровная дочь Амата, ехала всю ночь в одиночестве по шоссе, которое поднималось и опускалось по вздымающейся земле Аппалачей. К настоящему времени она была далеко от Колдвелла после добрых семи часов поездки и недалеко от места назначения. Она остановилась только один раз, на придорожной заправке, чтобы заправиться. Она следила за временем. Восемь минут от вставки кредитной карты до закрытия газовой заслонки.

Человеческий мужчина, который заправлял свой мотоцикл, взглянул на нее. Его глаза задержались на ее теле, его сексуальный голод был очевиден под резким свечением люминесцентных ламп.

Когда он неторопливо подошел к ней, весь такой самоуверенный и самодовольный, она обдумывала, не кастрировать ли его, чтобы оказать услугу и себе, и обществу.

Но она не могла позволить себе такую ​​задержку — и, что важнее всего, хоть она и могла пофантазировать о том, чтобы сделать с ним нечто подобное, но она не была убийцей от природы.

Однако злобный ублюдок заслуживал урок, и если бы она была настроена по-другому, она была бы именно той, кто преподал бы ему его. Вампиры намного превосходили этих бесхвостых крыс, так что ей потребовалось бы всего мгновение, чтобы одолеть его, затащить за бензоколонку и достать охотничий нож.

Проблема с людьми, однако, заключалась в том, что они были типа муравьев, в целом безвредными насекомыми, вторгающимися на приятный пикник. И последняя вещь, в которой она нуждалась, была куча — в каком она сейчас штате? Мэриленд? — куча копов с южным акцентом, мигающих фарами и тащащими ее за 15 километров в другую сторону по шоссе за нападение при отягчающих обстоятельствах, потому что служащий, в той маленькой стеклянной будке с рекламой лото, ее опознал.

Что было бы нетрудно. Не так уж много женщин 180 сантиметров ростом, черноволосых и одетых в черное останавливалось заправиться в три часа ночи. И на камерах наблюдения, без сомнения, был номерной знак ее Эксплорера.

Так что, да, вместо того, чтобы действовать, она сказала человеку с его яркими идеями, чтобы он отвалил. Затем она села в свой внедорожник и вернулась на шоссе, размышляя о том, что ее способность подавлять свою агрессию во имя большей цели доказывает еще один трюизм в длинном списке различий между хомо сапиенс и вампирами: по большей части, у ее вида была более развита рациональность.

Хотя, возможно, дело было не различном строении мозга, а в том, что вампиры просто жили намного дольше. Если вы живете достаточно долго, вы, как правило, учитесь рассматривать вещи с лучшей точки зрения, сосредотачиваетесь на своих целях и понимаете, что, пожертвовав чем-то сегодня, вы получите десятикратный выигрыш в будущем.