- Что, не звонил еще?


Наташка вздохнула и притянула к себе чашку эспрессо. Хлебнула смачно.


- Уже раз десять звонил, но я трубку не беру. Говорю же – фенита у нас с ним. Гейм овер* ля комедия! На этот раз побили горшки окончательно. Надоело, Машка! Мужик должен быть мужиком, а не тюфяком. Мне неприятно это признавать, но Слеза Крокодиловна победила. Ай, ну их обоих в зад…цу! Сейчас пострадаю немного, зато дальше пойду по жизни счастливая и свободная. А может, меня там принц ждет на белом коне.


Я хмыкнула.


- Где там-то, Феечка?


- Где-то впереди, – неопределенно крутанула Наташка ладошкой в воздухе. – Неважно! А я тут буксую с каким-то Жориком Либерманом и его мамой. Нет, ну не ржач, Малина?


Какие бы неприятности не подстерегали меня в собственной жизни, в Наташкиной жизни они сейчас тоже омрачали горизонт и это расстраивало. Подругу свою я любила, человеком она была хорошим, и я желала ей только счастья. Да и Жорику, если честно, желала. Вообще-то, на мой взгляд, эти двое идеально подходили друг другу. Встречались они уже пять лет и наверняка бы давно поженились, если бы не одно веское и жирное «но».


Жоре Либерману стукнул тридцатник и жил он с мамой. Не просто с мамой, а с Мамой с большой буквы. Ну, вы понимаете, да? Женщиной крепкой комплекции (под сто килограммов), но весьма слабого здоровья - Изольдой Моисеевной, которую Феечка величала не иначе, как Слеза Крокодиловна.


Сына Крокодиловна очень любила и безумно ревновала к Наташке. Врач-стоматолог, интеллигентный и тихий парень, на момент их с Феякиной знакомства Жорик оказался девственником и первые три года отношений Феечку от матери скрывал, а когда до той дошли слухи - случился жуткий скандал. Женщины «случайно» встретились, и Наташка узнала о себе много нового. И все бы ничего, если бы Жорик заступился. Но вместо этого он ушел с мамой (точнее, она его «ушла»). А потом вернулся. Потом снова ушел. И снова вернулся. При этом Наташку он действительно любил. В моменты их спокойной жизни варил подруге супчики, покупал подарки и смотрел на Феечку, как Пигмалион на свою Галатею - с нежным обожанием. И вот последний факт, по моему скромному мнению, оказался для Крокодиловны пулей в сердце.


В общем, прошло пять лет, а Жорик так и не разобрался со своими женщинами. Когда он переезжал к Наташке, у мамы через два дня случался сердечный приступ – непременно с вызовом скорой помощи, капельницами и настойчивыми звонками сыну из больницы. Другой бы человек уже скончался, а Крокодиловна, стоило Жорику вернуться домой, чудесным образом воскресала из мертвых. За последние два года эти приступы повторялись с завидной частотой, и вчера, когда в квартире подруги снова раздался звонок (как раз во время интима), у Феечки лопнуло терпение.


«Я проиграла. Выпьем же, Машка!


- За что? За нас?


- Конечно! А еще за то, чтобы слово «сука», применялось исключительно к четвероногим самкам домашней собаки!»


Вот так мы вчера и просидели с Феякиной до трех ночи в обнимку с мартини, а сегодня пришла моя очередь тяжко вздыхать.


- Ну, чего там было-то, Машка? В «ГБГ-проекте»? Рассказывай! Не хочу о Жорике говорить!


Ну, я и рассказала.


- Ну, не взяли, подумаешь! Ты сама говорила, что шанс устроиться мал. Поищем что-нибудь. А чего расстроилась-то, Малина? Что-то на тебя не похоже.


- Не представляешь, кого я там сегодня встретила.


- Кого?


- Димку Гордеева.


Феечка как раз сунула в рот конфету и собралась культурно запить ее кофе, когда, услышав новость, чуть не подавилась, потому что пришлось все быстро глотать. В школе Гордеев ей очень нравился.


- Да ты что?! – раззявила Наташка рот. – Где?! Он же заграницу уехал!


- Значит, уже вернулся. Встретила прямо в кабинете технического, на собеседовании. Сидел важный как жук.


- И что?


- И ничего. Представляешь, он меня не узнал.


Феечка расхохоталась, а я насупилась.


- Хорош ржать, Наташка. Я серьезно.


- Ой, не могу! Тебя-то?! – все еще не могла поверить подруга. - Не может быть, Малина! Ему что, память отшибло?


- Ничего ему не отшибло и все он прекрасно помнит. Но когда спросили, сказал, что видит первый раз.


И снова все рассказала.


- Вот же га-а-ад! – прочувствовавшись, ахнула Наташка.


- Да козел однозначно!


- Слушай, Машка, а каким он стал – Гордеев? Я же его со школы не видела. Ты помнишь, как он мне нравился? Я его даже на остановке караулила и в любви признавалась – классе в четвертом. Вот дура!


- Помню. А еще помню, что тебе нравились Логницкий, Юсупов и Деревянко. И всем им ты признавалась в любви.


- Не без того. Но по Гордееву я честно сохла дольше всех. У него были такие губы, м-м…


- Ну… Он стал толстым, лысым и косым хряком.


Феечка так ахнула, что чуть кофе не расплескала. Выпучила глаза.


- Да ты что?? Димка-то?!


Я вздохнула и призналась:


- Я бы очень хотела, чтобы он таким стал.


- А на самом деле?


А на самом деле…


- Ну, я его особо не успела рассмотреть, Наташ. Но, скорее всего он спортом занимается. Плечи во! – и показала наглядно.


- Он в школе плаваньем занимался и бегом.


- И волосы отрастил. Ты помнишь, у него всегда был ежик?


- Конечно.


- Так вот, теперь ежика нет.


- А что есть? – еще одна конфета исчезла за щекой Наташки.


- Шевелюра, как у Бандераса.


- Да ну на!


- Ага. Я потому и удивилась, что Димка изменился, и не сдержалась. А вообще, он за столом сидел. Может, у него там пузо, как два арбуза! И ноги покривели. Очень бы хотелось!


- Ой, что-то мне в это слабо верится, Машка, - усомнилась Феякина, и я с ней вынужденно согласилась.


- Феечка, да какая разница. Главное ведь, что я для него, как пыль! В первый раз он видит. И это сказал бывший одноклассник! Вот как такое может быть? Не пойму.


Наташка помялась, но все-таки сказала:


- Слушай, Малина, а насчет их родства с Мамлеевым ты уже подумала? Слухи, сама понимаешь.


- Подумала, но верить в это не хочу. А если даже и так – пошли они все!


- Вот да! Задом наперед и в глубокую Ж! И Гордеев!


- И Гордеев!


Мы допили кофе, съели конфеты и на прощание чмокнулись в щеки.


Все-таки хорошо, что у меня есть Феечка.


Глава 5


Важный звонок застал уже дома. Я только-только забрала детей из детского сада и вошла в квартиру, Лешка и Дашка вовсю трещали о том, как прошел их день, привычно толкались возле меня и спорили, когда в сумке отозвался телефон.


Неизвестный номер. Вот не люблю на подобные звонки отвечать, но в голову пришла мысль: а вдруг беспокоят с прошлой работы? Нет, ну мало ли? А вдруг кто-то важный? А вдруг что-то срочное? А вдруг кто-то умирает, а я тут стою и думаю: отвечать или не отвечать! Оказалось, что действительно с работы, вот только не с прошлой, а с будущей.


- Мария Малинкина? Вам удобно говорить?


Я стянула шапку и отложила ее в строну.


- Да.


- Вас беспокоит организация «ГБГ- проект», секретарь отдела кадров, - женщина представилась. - Мы хотим сообщить, что сегодня вы успешно прошли собеседование и наша компания готова предложить вам место инженера в...


- А?


Дальше я слышала плохо.


- ... отделе… комплектации… на условиях… испытательного…


Нет, я, конечно, слушала, но не слышала и половины из того, о чем мне говорила женщина, так бешено стучало сердце, и туманилась голова.


Что она мне сейчас сказала? Они меня берут, что ли? Меня?! Это не сон?


- Мария, вы сможете завтра подойти в отдел кадров с документами и медицинской страховкой, если она у вас есть? Мы хотели бы как можно скорее подключить вас к рабочему проекту.


- Д-да.


- Извините, но вас плохо слышно.


- Да, конечно! Простите, а вы ничего не перепутали?


- Алло! Наташка?! Ты сейчас умрешь!


На другом конце связи Феечка скептически фыркнула.


- Не дождешься, Малина! Где-то я похожую фразу уже слышала. Надеюсь, там дальше не про режиссера Якина и Гагры?


- Что? – я сейчас плохо воспринимала действительность и в особенности дружеский сарказм Феечки. Мне хотелось кричать и прыгать.


- Наташка, меня берут! На работу в «ГБГ-проект»! Меня, представляешь! Инженером в какой-то новый отдел. Я толком ничего не поняла.


- Ну и чему ты удивляешься, Марусь? Значит, они там не такие дураки, как мы о них думали. Ты же голова! Поздравляю, подружка! Ура-а!


- Ура!!


- Ой, слушай! Как думаешь, а Гордеев-то удивится, когда узнает? Так ему и надо! Я бы еще и язык Димке при случае показала!


- Да ты что! Наверняка мы с ним даже видеться не будем – там здание в восемь этажей и куча отделов! А если даже и увидимся – да пожалуйста! Мне не жалко! Лично я его теперь знать не знаю и даже здрасти не скажу! Нужен он мне. Гусь!


Оказалось, что технический директор не шутил, и из наших на работу в «ГБГ-проект» взяли четверых. Меня, Шляпкина, Валю Галанину и Жанну Арнольдовну Девятко. Правда, Девятко наша попала в главный конструкторский отдел – опыт позволял, а вот нас троих определили в новый, созданный всего полгода назад, отдел комплектации оборудования «ОКО №2»…