- Я ничего не планировала. Мы давно с Димой знакомы, гораздо больше месяца. Еще со школы. А в вашем «Гаранте» встретились случайно.


Мать Гордеева – высокая и стройная женщина, внезапно озадаченно нахмурилась. Положила руку мужу на локоть, предупреждая его ответ мне, а затем ахнула.


- Саша, постой… Маша? Маша Малинкина? Неужели это ты?!


Я не удивилась, просто ответила:


- Да, я.


- Вот так сюрприз.


- Кто это, Алла? – мужчина повернулся к жене и вскинул бровь.


- Я потом тебе, Саша, все объясню.


- Нет уж, сделай одолжение, дорогая, объясни сейчас. Какая еще Маша?!


- Одноклассница нашего Димки. Кажется, в детстве они сидели вместе за одной партой.


- А почему я ее не помню?


- Наверно, потому, что, в отличие от сегодня, тогда ты мало интересовался жизнью сына.


Они оба были раздражены, и я не стала помехой их разговору.


- Алла, хоть теперь не начинай! Зато я сделал все от меня зависящее, чтобы его жизнь стала похожа на жизнь победителя, а чем он нам отплатил? Разговаривать не хочет, после вчерашнего подвел отношения с Бартоном под полный разрыв. Да еще и она тут…


В этот самый момент из комнаты, в которой пели мультяшные герои, и слышалась Димкина речь, выбежала Дашка в своем нарядном платье королевны и вбежала в кухню, не заметив гостей. Затанцевала вокруг стола с куклой, вскинув вверх головку.


- Мама! Мама, а можно мне мандаринку? Я аккуратно! Соне пора кушать и спать!


Под тяжелыми взглядами родителей Гордеева плечи словно льдом сковало, но дочка была совершенно ни при чем, и я не собиралась краснеть за то, что она у меня есть.


- Конечно, Даша. Только смотри, скоро мы тоже будем кушать, Соне нельзя много мандаринок.


- Хорошо, мамочка! Мы совсем немножко! Ой, - Дашка повернулась и увидела незнакомых ей людей. Растерянно закусила губки, но надолго ее не хватило – здесь ей все было жутко любопытно. Дочка нашла мою руку и подняла личико. – Мама, а кто это?


- Это, Даша, мама и папа дяди Димы. Поздоровайся с ними, пожалуйста.


Все что было связано с Димкой вызывало и Дашки восторг. Они с Лешкой целый день не отходили от Гордеева, вот и сейчас дочка улыбнулась. Оставила меня и подошла к гостям ближе. Заморгала кокетливо синими глазками, расправляя красивое платье в розовых бусинах. Сегодня она себе нравилась как никогда.


- Здравствуйте! А я сегодня нарядная и у меня есть кукла. Вот, - протянула игрушку в руках. – Мне ее Дед Мороз подарил! А еще я умею танцевать. Хотите покажу?


Они точно не хотели, но Дашка все равно покружилась и вытянула по очереди носочки, как научили в садике.


Вопрос у отца Димки прозвучал глухо и адресовал он его мне.


- Значит, у тебя еще ко всему прочему, есть дочь?


Малинки никогда не могли находиться друг без друга долго, вот и сейчас в прихожую выбежал Лешка. Распахнул восторженно глаза, заметив меня.


- Мама! Там у нас такая елка красивая! Пойдем посмотрим! Дядя Дима сказал, что мы все вместе будем гирлянду зажигать. Ну, мама же! Пойдем скорее!


Лешка развернулся и остановился, как вкопанный, увидев гостей. Смутился вдруг, что-то почувствовав. Шагнул ко мне, и я его обняла. Ответила своему работодателю, который теперь меня наверняка уволит за то, что я посмела иметь детей.


- Да, есть, - ответила. - И сын.


За родителями хлопнули двери. Мы стояли, притихнув, и смотрели им вслед.


- Маша? Дети, вы где? – в прихожую вошел Гордеев – радостный и довольный. – Даша, ты куда убежала? – поднял дочь на руки. - Кто собирался повесить шар на самую высокую ветку?


Заметив наше молчание, нахмурился. Спросил обеспокоенно.


- Маша, что случилось?


- Твои родители приходили. Открыли дверь своим ключом и… увидели нас.


- Ясно. – Димка подошел к двери и закрыл ее на замок. – Я разберусь, - коротко сказал и неожиданно улыбнулся мне и малинкам так, что мы тут же про все забыли. – Ну чего носы повесили, команда? Новый год скоро! Идем елку зажигать!


Дети не спали до полуночи, зато укладывать не пришлось – и не заметила, как уснули. После боя курантов, я позвонила и поздравила с Новым годом маму и отчима. Мама, бедняжка, была так впечатлена стремительными событиями, развернувшимися в моей личной жизни, что боялась их спугнуть и лишний раз потревожить звонком. Поговорив с ней, позвонила Феечке. В жизни подруги творился какой-то кавардак, и это меня беспокоило.


Новый год Наташка встретила в новом жилье не одна, а с парнем. И все бы ничего, но компаньоном по празднику оказался совсем не Жорик Либерман, от которого она сбежала, а непонятный сосед по съемной квартире. Оказалось, что ушлые риэлтеры подругу надули и сдали квартиру еще одному квартиросъемщику – то ли культуристу, а то ли боксеру. По словам Наташки – препротивнейшему типу. Оба в первый же день (а точнее ночь), рассорившись, отказались уступить другому жилплощадь. Зря культурист надеялся, что Наташку испугают татуировки, мощная фигура и договор. Подруга на все резоны скрутила фигу и гордо заняла свободную комнату. Сначала до утра, а потом из принципа возмутилась.


- Я сказала ему, что не съеду! У меня тоже договор! Я за эту чертову квартиру трехмесячную оплату вперед внесла! Я ему что – наследница Трампа? Фирмы больше нет, кто мне теперь деньги вернет? Да пусть сам укатывает, куда хочет – Халк недоделанный. Видела бы ты, Машка, какой он хам! Обозвал меня истеричкой! Меня! Да у меня нервы – железные канаты – у Крокодиловны спроси! Их бензопилой не перепелить. Я ему покажу истеричку!


Обида в голосе Наташки заставила спросить:


- Симпатичный?


- Да мне все равно! – ответила Феечка, но на секунду задумалась. Похоже, я угадала, и парень был симпатичным. – Хоть косой гоблин! Сейчас какую-то девицу к себе привел, такую же прокачанную – принцесса Зена отдыхает. Развлекаются за стенкой. Она так стонет, как будто у нее судорогой сразу обе ноги свело. Я вот думаю: Маруська, может, он ее там убивает? После таких ручищ можно ведь и калекой остаться.


- Ой, не думаю, Наташ. А может, плюнешь и вернешься к родителям?


- Еще чего! Я только самостоятельно жить начала. Мне и здесь неплохо. Даже весело! – Наташка прыснула смехом. - Вот сейчас с тобой поговорю и устрою соседу истерику – а чтобы диагнозы не ставил! Вызову неотложку! Скажу: отреагировала на крики о помощи! А вдруг он маньяк!


Мы посмеялись, и Феечка грустно вздохнула. Призналась:


- Скучаю я по Жорику, Марусь. Вот знаю, что ничего у нас с ним не изменится, так и будет бегать от меня к Крокодиловне, а все равно скучаю. А еще думаю: вдруг мамаша не соврала и у Жорика правда кто-то был?


- Потерпи, Феечка, скоро станет легче. Побудь одна, ты же хотела.


- Хотела, но все равно грустно. Ну вот! – громко фыркнула Наташка. – Слышишь, Машка? Снова стонет! Такое впечатление, что Халк свою подругу на болевой порог тестирует. Еще и в стену стучат, паразиты. Не жизнь – романтика! Все равно не съеду, гад, не надейся!


Я знала свою подругу, а вот ее новый сосед – нет. Феечка так просто не сдастся. Я пожелала Наташке удачи и полной победы над Халком.


- Ладно, Марусь, заболтались мы. С Новым годом вас, мои любимые, и с Новым счастьем! – в динамике послышался громкий и искренний чмок. - Пусть жизнь у вас будет, как малина! Такая же спелая и сладкая! А сейчас дай мне Димку, подружка, на пару ласковых, я ему тоже кое-чего пожелать хочу.


Я передала Гордееву сотовый, он поднес его к уху, обнял меня и притянул к себе. Засмеялся в ответ на ворчливое Феечкино бормотание.


- Договорились, Феякина, я согласен. Ну, тогда готовься! Долго мы точно тянуть не станем. Я и так долго ждал.


- Что там, Димка? Чего ты смеешься? – спросила я Гордеева, когда он отложил телефон в сторону и посмотрел на меня.


- Ну и подруга у тебя, Машка. Сказала, что если я не куплю тебе белое платье и зажму свадьбу, она перекрасит меня в блондина и выщипает брови пинцетом. Думаешь, у нее получится?


Будет белое платье. И свадьба будет. И гости. И мы с Димкой в свадебном путешествии вдвоем. Но только позже. А на следующее утро мы уехали к бабушке в деревню знакомиться с моей родней. Погода стояла чудесная, снежная и я не забыла, что обещала покатать детвору на санках. Да и соскучилась я по своим – простым и любимым людям, которые всю жизнь любили меня за то, что я есть. Просто так, без всяких условий и ожиданий.


Дедушка, увидев на какой мы прикатили машине – остолбенел. Вышел из ворот, наклонился набок, да так и застыл, оценивая общий вид «Порше». Потыкал пальцем дутые крылья автомобиля, с важным видом попинал колеса, и причмокнул с одобрением, почесывая подбородок. А бабушка ахнула и в ладони сплеснула, увидев Димку. Раскраснелась, как девушка, наскоро причесываясь и повязывая на голову косынку. Пригласила в дом, накормила, напоила, а потом целый час допытывала Гордеева: кто он и откуда взялся. Так и спросила: «Ты откуда такой орел нарисовался? Надеюсь, не мимолетный? А то у моего деда дробовик есть – в случае чего, запросто по крыльям-то пальнет!». А вот маме сказала совсем другое, когда она неожиданно приехала в деревню: «Говорила я тебе, Люська: не останется наша Маруся одна. И сама пригодится, и дети помехой не станут. А там и нам счастье будет. С таким-то орлом как бы уже этой осенью не родила. А по мне: так и пусть! Всех вырастим и людьми воспитаем. Поможем! Нет, ну какой парень-то хороший – глаза и душа за внучку радуются! Грех не выпить за счастье…»