— А что случилось в прошлый раз? — заинтересовалась русалка.

— Ах да, тебя же не было, — рассмеялась чернокрылая ангелесса, сидевшая на полу, — Ник выиграл у Урсулы всю ее зарплату…

Гелари еще немного постояла, прислушиваясь к уже беззаботной болтовне старост, и улыбнулась, пора было заняться подготовкой документов для шефа, а если вспомнить, сколько жалоб из-за снижения стипендии у старшекурсников ему сегодня принесли… В целом, такая процедура проводилась ежегодно, и каждый раз вызывала бурю протеста у студентов, а так же их недоумение, как будто они заранее не знали о будущих переменах в их финансовом статусе. А если уж учесть, что всем понижали по-разному, в зависимости от специализации, а значит, и возможности найти подработку, и социального статуса студента, то повальное недовольство было почти что загадочным для нее.

На последнее занятие девушка не пошла — будет вводная лекции, и ничего существенного она все равно не услышит, а свою работу надо было успеть доделать.

Гелари осторожно шла по коридору. В поле зрения была только огромная кипа бумаг. Если бы она научилась вести себя несколько более безапелляционно, то капитаны клубов уже сдали бы отчеты, а не заставили бы ее забирать документы самой. Пока оббежала всех, пока все собрала… Вот сейчас она шла осторожно, пытаясь дойти до кабинета и ничего не уронить.

Наконец она достигла цели, но появилась проблема — как открыть дверь? Пытаясь удержать кипу бумаг одной рукой, девушка потянулась к ручке. При хорошем раскладе она успеет посмотреть эти папки до того, как Грейд появится в кабинете.

Вроде бы удалось, обрадовалась Гелари, открывая дверь и входя в кабинет. Жаль, в приемной стояли мощные щиты от магии, чтобы исключить магические шуточки посетителей и путаницу в документах в результате. Зато теперь все в норме.

— Сегодня ты рано, — раздался голос вышеупомянутого, заставившего девушку невольно подпрыгнуть от неожиданности. Бумаги опасно накренились, готовые уже рассыпаться, устелив ковер подобно снегу, но были удержаны магическим посылом.

— А… В-вы уже тут? Я думала просмотреть эти бумаги до вашего прихода, — смутилась девушка, — прошу прощения за задержку.

Гелари медленно направилась к своему столу, но белый плащ, который был обязателен для членов студсовета, зацепился за кресло. Не заметив этого, аллари шагнула вперед, плащ дернул ее назад и…

«Убьюсь», — поняла Гелари, падая… «Бумаги!» — мелькнула мысль… это было несколько важнее.

Сильные руки легко подхватили девушку, но бумаги все-таки разлетелись во все стороны.

— Надеюсь, у тебя получится их разложить по порядку снова? — все так же совершенно спокойно поинтересовался Грейд.

— Спасибо, — чуть улыбнулась его помощница. — Я, конечно же, все приведу в должный вид. Но почему вы сегодня так рано, что-то случилось?

Гелари посмотрела на начальство чуть удивленно. Хотя она прекрасно знала, что глава студсовета очень серьезно относится к своим обязанностям, сейчас было слишком рано даже для него. В целом, он должен был появиться только часа через полтора, уж его расписание она знала лучше, чем свое собственное. Интересно, с чего бы вдруг?

— Прошу прощение за то, что так задержалась с этими документами, я очень быстро все сделаю.

— Особой проблемы я не вижу. Тем более, что это едва ли не единственная твоя ошибка, которую я наблюдал лично, — Грейд легко наклонил голову, словно задумавшись на секунду, потом развернулся и ушел, оставив девушку в недоумении. Никогда ранее он не говорил ни единого слова похвалы просто так. Ее иногда благодарили за исполнения обязанностей, но не вот так…

Однако, если она хотела все же разобрать устроенный беспорядок, следовало начинать уже сейчас. Девушка сняла плащ и бросила его на кресло. Престиж престижем, а ходить в нем постоянно особого удовольствия не доставляло. Взяла ручку и села на ковер. Смысла собирать бумаги на стол не было.

Спустя два с половиной часа девушка потянулась… С трудом верилось, что она закончила этот каторжную возню. А еще стоит ввести приз на каллиграфическое ведение отчетности — глаза болели от напряжения. Это же надо писать так, что создается впечатление, будто ручку левой ногой держали.

На стол Грейда лег аккуратно написанный отчет. Все что теперь требовалось сделать — запись в специальной книге, и на сегодня дела можно считать закончеными. Покинув кабинет через десять минут, девушка поспешила к лабораториям. Остановившись перед лестницей, Гелари внимательно осмотрелась и съехала по перилам.

— Веду себя совершенно по-детски, — покачала девушка головой. — Ну и ладно.

Убрав светлую, почти белую, с легким фиалковым оттенком прядь за ухо, она быстро вышла на улицу. Аллари надо было найти одного человека. Виола могла помочь, ведь в лекарствах она разбиралась лучше многих служащих тут врачей.

* * * 

— Привет, — раздалось позади целительницы, даже не оторвавшей взгляда от лабораторного стола. Она откуда-то всегда точно знала, что это именно Гелари, и никто иной, входила в помещение.

— Виола, ты можешь мне помочь? Дедушка опять очень кашляет, — закончила аллари и растерянно улыбнулась. — Но… ты же знаешь, он такой привередливый.

— Хорошо, — улыбнулась блондинка. — Только сама я к нему больше не пойду.

— Прости, он в тот раз был излишне резок, — Гелари виновато улыбнулась. — И еще у тебя есть что-нибудь от головной боли? А то виски ломит.

— Держи, — Виола моментально вложила в ее ладонь пакетик с порошком ярко-голубого цвета.

— Ты такая умница, — чуть подхалимски улыбнулась секретарь студсовета. — Это надо запивать?

— Как хочешь, — слегка улыбнулась ее подруга. — Если ты, конечно, не против часа два терпеть горечь — не запивай. Так, а чего это ты сегодня так поздно? Опять ОН держал тебя до упора, нагружая заданиями?

Виола и раньше не слишком жаловала начальника Гелари, а после снижения выплат вообще была не в духе. Обычно целителям не слишком урезали стипендии, поскольку на боевые специальности и спрос, и оплата всегда были выше, и целители оставались не у дел, когда вопрос касался финансового аспекта.

— Он меня ничем не нагружал! — возмутилась девушка, залпом запивая лекарство стаканом воды. — Я сама виновата. Надо было давно собрать отчеты клубов, тогда бы и не пришлось сидеть над делами сначала дома, потом здесь. А вообще Грейд очень заботится об академии и ее студентах. Спасибо, уже почти не болит.

— Может и хороший, но у меня от него мороз по коже. Никогда не поймешь, что у него на уме. Даже глаза всегда холодные. Ты знаешь, первокурсники придумали ему очень удачное прозвище — Ледяной лорд, — девушка в небольшой ступке растерла какие-то розовые лепестки и высыпала получившийся порошок в мешочек, куда ранее уже последовали несколько ингредиентов.

— Он просто очень сдержанный. Виола, если узнать его немного получше, станет понятно, что он не такой уж и сноб, каким его считают, — Гелари села на стол, правда убедившись сначала, что там нет опасности испачкать ее белый плащ. — На самом деле, он замечательный, хотя и кажется несколько холодным. Сдержанность — не порок, кому как не тебе об этом знать, — немного смутилась аллари.

Студентка кафедры целительства и алхимии даже прервала свои манипуляции и внимательно посмотрела на лучшую подругу. Интересно, Гелари так покраснела из-за того, что еще раз напомнила подруге о «статусе» невидимки для студенческого общества, или из-за собственной бурной реакции по отношению к своему начальнику?

— Последнее время ты вообще частенько всячески его защищаешь… — Виола замолчала, так и не решившись закончить фразу так, как собиралась. — Вот только он вряд ли нуждается в защите.

— Я знаю, — согласилась аллари, — это ему не нужно, но я буду его поддержкой. Ведь он старается на благо нам всем, — слишком пафосно закончила она. Кажется, девушка сама это поняла, так как резко пестика в ступке и потрескиванием в ней очередной лечебной травки. — Хочешь, я открою тебе секрет? — наконец опять заговорила девушка. — Грэйд Найдэр кариор Ретаро — тот, кем я очень восхищаюсь.

— Да неужели? — съязвила блондинка. — Никогда бы не догадалась. Только знаешь, смотри, чтобы потом не разочаровалась в своем кумире. Он вряд ли умеет быть благодарным.

— Иногда мне кажется, что остальные просто не подозревают, какой демон прячется под твоей оболочкой монахини, — фыркнула беззлобно секретарь студсовета. Она уже давненько поражалась перевоплощению Виолы, когда она общалась только с нею. Казалось, в ней уживаются два совершенно разных человека.