— Так сообщи остальным, — с улыбкой обернулась к ней подруга.

— Меня запрут в лазарете как безнадежно сумасшедшую, — хихикнула Гелари. Помолчав, она снова вернулась к прерванному шутками разговору: — он умеет быть благодарным.

— А еще благородный, храбрый, смелый и очень, очень ответственный, и никто не имеет права называть его Ледяным лордом, — закончила лекарь.

— Да ну тебя, — фыркнула аллари.

— Ну ладно, не будем об этом, — вторая девушка завязала мешочек и вручила его подруге. — Я прекрасно помню, чем это обычно заканчивается.

— Ой, если я не поспешу, то опоздаю на занятия. Увидимся, Виола. Ты как всегда лучшая, а с меня ужин в кафе, — с улыбкой на лице сообщила Гелари.

Девушка спрыгнула, но уже у самого выхода она остановилась:

— Он на самом деле такой, — и тут же побежала к выходу.

Целительница только со вздохом проводила взглядом закрывающуюся дверь.

* * * 

На территории академии, в северной его части располагался полигон. Большая площадь тренировочного комплекса была поделена на несколько частей, предназначенных для тренировок с оружием и практики боевых заклинаний. В целом, вся открытая часть, прозванная ареной не только за форму, сколько за аналогию с Колизеем, расположенном в одном из техногенных миров, где проводились дуэли и гладиаторские бои. Арену закрывал магический купол, который служил не только в качестве тента во время непогоды, а являлся щитом, ограждающим всю остальную территорию Сайоран от летящих во все стороны разрушительных заклинаний во время практических занятий.

В это время на полигоне уже закончились занятия и лишь некоторые практиковались дополнительно. В мишень раз за разом вонзались ножи, метательные звезды, стилеты — все что угодно, любые виды метательного оружия, но… это только злило молодого полукровку. Ему отчаянно хотелось чтобы оружие, которое он извлекал из своей души, приняло наконец хоть сколько-нибудь устойчивую форму и приобрело насколько бо льшие размеры, чтобы та, единственная, одобрение которой здесь важно для него, гордилась им. «Впрочем, — Рейн отвернулся от мишени и запустил ладонь в волосы, — Гелари всегда гордится им.»

Не глядя, он швырнул тонкий словно спица стилет и даже не обернулся посмотреть попал ли в цель. Его душа, облеченная в форму оружия, подсказала — попал.

Он знал, Гелари уже почти двенадцать или пятнадцать лет. Помнил ее забавно рассуждающей малышкой в национальном платье аллари, помнил ту острую как его стилеты нежность, пронзившую его когда она впервые ему улыбнулась. Как она учила его манипулировать с душой, облекая ее в материальную оболочку, как он учил ее улыбаться… И сейчас ему очень не хватало ее улыбки, той самой, которая принадлежала только ему. Конечно, Рейн радовался, что у нее появилось много друзей и веселых знакомых, что ей доставляет радость учиться в этих стенах, принимать участие в работе студсовета и даже варить кофе этой ледяной скульптуре Грейду. А кофе, кстати, ее научила готовить его мама. И лишь иногда накатывало щемящие чувство одиночества, как когда чуть не умерла его мать. Но тогда Гелари была рядом с ним, специально приехала, обманув охрану, приставленную к ней дедом. А сейчас его мучила ревность.

Только на следующий день ему удалось снова перехватить аллари в перерыве между занятиями. Хотя, скорее, все было с точностью до наоборот.

— Ты опять пропустил занятия! — налетела на него девушка, напугав пару первокурсников, стоящих неподалеку.

Он как раз расположился на бортике центрального фонтана. Рейн не любил жару, все еще царящую вокруг, не смотря на дату в календаре, поэтому в полдень спасался либо в зданиях, где температура была несколько ниже, либо возле фонтанов, где висящая в воздухе водяная пыль дарила чувство наслаждения.

— Гелари, душа моя, не стоит как волноваться. Это всего лишь теория, — промурлыкал он, стараясь чуть успокоить разозленную аллари.

— А как ты экзамены сдавать будешь? — отмахнулась она, не меняя воинственную позу.

— Так, у тебя же своя квартира, — весело сверкнул разноцветными глазами парень, резко меняя тему, и развязано приобнял девушку. — Думаю, ты потерпишь меня пару дней.

— Разумеется! — рассмеялась девушка, потрепав черные волосы парня. Долго она на него злиться не могла. — Я же тебя давно приглашаю!

— И даже не спросишь, почему это я решил съехать на время из своей комнаты?

— Ну, я ведь тоже официально должна жить в общежитии с Виолой, а сама снимаю квартиру в городе.

— У моего соседа планируется вечеринка, а мне надо подготовится к контрольной у Урсулы.

— Я не спрашивала, — хитро улыбнулась Гелари. — Но ты прав, пересдавать этой даме что-либо себе дороже.

— Тогда может ты приготовишь что-нибудь вкусное на ужин? — снова Рейн заключил в объятия девушку.

— Разумеется, но только если ты сегодня не будешь больше занятий пропускать. И еще, оставь эту привычку бессвязно менять тему разговора.

— Шантажистка, — чмокнул он ее в щеку, — но так легче поддерживать твое хорошее настроение. Когда растерянна, быстрее прощаешь мне выходки.

— Манипулятор.

— Замечательная у нас компания. Ну ладно, надо идти, иначе опоздаем. А тебе, душа моя, опаздывать нельзя.

Рейн проводил взглядом быстро удаляющуюся девушку. Она была самым дорогим в его жизни человеком, и он сделает все что угодно, чтобы она оставалась рядом. Молодой человек не любил академию, но Гелари очень настояла на его учебе в этих стенах. С ней вообще очень тяжело спорить — аллари улыбалась, кивала, но упрямо гнула свою позицию. За два года он нашел здесь друзей, пусть их было не много, но зато настоящих. Но Гелари занимала в его душе особенное место.

Все остальные студенты его мало интересовали до тех пор, пока не мешали ему, или ей. Но особенно один одноклассник его раздражал порой до безумия. Глава студсовета… Впрочем, он раздражал многих.

Слушая в пол уха очередную скучную лекцию, аллари прикидывал сколь денег у него осталось. Ведь требовалось еще купить подарок Гелари на ее день рождения и как-то дотянуть до очередной степендии. Хотя можно было поинтересоваться в студсовете по поводу небольшой подработки… Но еще раз видеть надменное лицо Грейда не хотелось.

А придется.

* * *

Ледяной лорд остановился на миг на административной площади и посмотрел на часы, чтобы определить, сколько времени у него осталось в запасе перед началом следующего лекционного часа. Что бы там о нем не придумывали, но всеведущим Грейд не был. Хотя появление нового прозвища не осталось от него тайной. И оно ему нравилось. Блондин усмехнулся. Улыбка как обычно затронула лишь только уголки губ, но не холодные зеленые глаза. Проходящий мимо второкурсник шарахнулся в стороны, заставив молодого человека поздравить себя с тем, что он становится местным ходячим кошмаром.

Тем не менее, как оказалось, он не зря тут задержался. У самого фонтана расположилась заинтересовавшая его пара студентов.

Гелари — его секретарь — что-то активно доказывала еще одному аллари, Рейну, тот беспечно расположился на бортике ограждения и болтал рукой в воде. К счастью, или к несчастью, но путь Грейда проходил как раз мимо общающейся пары.

Сквозь шум спадающей воды до главы студсовета долетали обрывки разговора. Грейд поморщился. Вот, похоже, назревает очередной роман. Увы. Гелари была слишком хорошим работником, вдумчивой, аккуратной, исполнительной, чтобы ему было легко ее заменить, если девушка с головой решит погрузится в свои любовные переживания. Тем более, что они оба с Рейном испытывали обоюдостороннюю антипатию.

Приостановившись, Грейд присмотрелся к девушке. Нет, ему не показалось — ранее белоснежные волосы теперь стали с легким фиалковым оттенком. Красиво. Насколько он помнил особенности аллари — смена цвета волос означала очередную ступень взросления. Значит, неприятности таки возможны.

* * *

Когда Виолу вызвали к ректору, она внутренне напряглась. Сначала ей урезали стипендию, а теперь это. А ведь она забыла спросить о причине этого у Гелари, которая вчера забегала в ее лабораторию. Потом девушка надеялась пересечься с подругой в общежитии, но аллари отправилась ночевать на съемную квартиру.

Конечно, радовало, что такая проблема со стипендией была не только у нее, но не всех же подряд вызывали на ковер к начальству. И хотя она не участвовала ни в каких авантюрах, и наказывать ее было не за что, по ее мнению, девушка все равно волновалась.

Помявшись в приемной под насмешливым взглядом секретаря, девушка постучала и открыла дверь: